Глава 3. ТРЕТИЙ ДОМ

Символические управители Близнецы, Меркурий, в заточении Юпитер.

Если в первом доме фигурируют, символически говоря, лишь сам человек, а во втором доме появляется дополнительно внешний мир, воспринимаемый как среда обитания, то в третьем доме в этой среде человек выделяет себе подобных. Таким образом, третий дом это человеческая среда обитания; акцент, как и во всех ночных домах, стоит на собственном "я" человека, но теперь он рассматривает себя, находящимся в облаке человеческих отношений, пока что никак не конкретизируя типов взаимодействий.

Программы подсознания, управляемые третьим домом, регулируют отношение человека к людям и его взаимодействие с ними "вообще", пока ситуация не оформилась более конкретно и не включился один из следующих домов. В этом смысле в традиционной астрологии третий дом управляет знакомыми (но не друзьями, которые идут по одиннадцатому дому) и соседями, то есть людьми, с которыми человек вступает в социальные контакты, подразумевающие проявление минимума интимности и индивидуальности с обеих сторон. Таким образом, по третьему дому идет общая этика человеческих отношений, то есть принципы (сознательные и подсознательные), по которым человек строит свое поведение в отношении людей вообще, безотносительно к их социальному положению и отношению к нему лично, а также то, как он вообще воспринимает мир и людей и априорно к ним относится.

Переходы ситуаций, управляемых соседними домами, часто незаметны. Вы идете по улице, глубоко задумавшись, не замечая ничего вокруг - это включен первый дом. Вдруг вам на глаза падает луч света, отраженный в окне, и вы осознаете, что вокруг вас имеется внешний мир, и некоторое время идете, осознавая его вокруг себя - это включился второй дом. Вот вас окликает прохожий и спрашивает, как пройти к Вестминстерскому аббатству. Если вы, не глядя на него, указываете необходимое направление, и идете дальше, то переключения второго дома не происходит. Если же вы останавливаетесь, обращаете на незнакомца свой взор и даете объяснения с учетом его половой принадлежности, возраста и других очевидных социальных особенностей, то у вас включается третий дом; а когда человек поворачивается и уходит, становясь частью пейзажа, третий дом переключается обратно на второй.

Второй важный аспект третьего дома это обучение, точнее, социализированное обучение, происходящее через человеческий фактор, то есть с помощью учителя или эквивалентной по роли фигуры. Обучение по третьему дому идет по пути расширения знаний о мире и развитии навыков взаимодействия с ним, в отличие от духовного ученичества по девятому дому, где формируются религиозные и общие идеалы, и роль духовного учителя совершенно иная, а именно, открытие высших энергетических каналов. Учитель по третьему дому (практический учитель) в русском языке отличается от учителя по девятому дому (духовного учителя) множественным числом (учителя для третьего дома и учители для девятого), а также тем, что он помогает своим ученикам в проработке определенных каналов (может быть, и довольно высоких); у хорошего практического учителя каналы учеников при этом, естественно, расширяются и дифференцируются, иногда открываются и новые, но последнее является побочным эффектом, а не целью обучения. Впрочем, отчетливое включение любого дома всегда сопровождается фоновым присутствием противоположного, а в оппозиции третьего и девятого домов это особенно ясно: хороший практический учитель (третий дом) обязательно временами играет роль духовного, и наоборот.



Как обычно, третий дом стоит (или, по крайней мере, должен стоять, чтобы медитация шла, то есть ситуация была устойчивой и не распадалась) одновременно над учителем и учеником в процессе практического обучения. Если ученик хочет развлечься, он потихоньку включает у себя пятый дом и начинает смотреть на учителя как на актера (чаще всего, комика или шута); если учитель этого не замечает, раппорт (контакт) мгновенно пропадает, и третий дом учителя начинает просто откачивать его энергию в никуда, и он очень устает и ощущает свое педагогическое бессилие, то есть неумение насильственно-гипнотическим путем включить третий дом ученика.

Хороший учитель, устав сам или видя усталость учеников, наоборот, на минуту сам включает пятый дом у себя и у них, подчеркнуто изображая, что дает всем передышку, а затем снова (как будто переключателем, а на самом деле переменой выражения лица или спины) включает третий дом.

Разумеется, для ситуации третьего дома не обязательно фактическое присутствие учителя или ученика. Когда учитель у себя дома проверяет ученические тетради, перед ним, естественно, проходят образы его учеников, и этого достаточно; в такой ситуации третий дом стоит, еще, быть может, сильнее, чем на уроке, что временами превращается в чистое мучение, поскольку другие дома уже не помогут: перед грязной тетрадью, в которой написана Бог знает какая чушь, вприсядку (пятый дом) не пустишься и на ее жалость (двенадцатый дом) тоже не обопрешься; единственное, что остается - посмотреть на не как на открытого врага (седьмой дом) и убить кинжалом в сердце, поставив жирную красную двойку: одновременно ученику и себе.



Аналогично ученик, который учит дома уроки по заданию учителя, находится под третьим домом. Если учитель пользуется любовью учеников, то третий дом им сильно помогает, если они его боятся, то уроки учатся из страха, но все равно под третьим домом. Если же учитель невыразителен, то ребенок учит уроки под двенадцатым домом, что может быть гораздо тяжелее или легче, смотря по индивидуальной карте и уровню проработки двенадцатого дома, который, впрочем, редко бывает хоть сколько-нибудь проработан до сорока лет, исключая совсем тяжелые судьбы.

Следует отличить обучение по третьему дому от абстрактной передачи информации и ситуаций с напряженными ментальными потоками (Близнецы, Водолей); только в наше время обучение так сильно сцеплено с ментальными упражнениями и вообще расширением ментальной картины мира. Так было не всегда (обучение ремеслу в средние века), и этот эффект связан с дисгармоничной акцентировкой Близнецов (в частности, в ущерб Стрельцу, но не только ему) в современной цивилизации вообще.

Близнецы дают сильный ментальный оттенок всем домам, но третьему, естественно, в наибольшей степени, поскольку им символически управляют. Таким образом, если я в порядке самообразования последовательно читаю энциклопедический словарь, то надо мной стоят Близнецы, а если я читаю ту его конкретную статью, которую мне указал практический учитель, то надо мной стоит третий дом. В первом случае какой-нибудь дом тоже, конечно, стоит (например, шестой или десятый, в зависимости от того, на сколько страниц мне уже удалось продвинуться), но эта ситуация несравненно более жесткая, чем вторая: третий дом дает ощутимую заботу о человеке со стороны учителя.

По третьему дому идут газеты, тонкие журналы, брошюры, популярная и научно-популярная литература, рассчитанная на широкую публику, желающую просветиться, но просвещенную пока еще в недостаточной степени. Существует ряд специфических литературных приемов, целью которых является именно включение третьего дома, то есть создание для читателя более комфортной обстановки для восприятия текста и обучения, например, прямое обращение к нему: "А теперь, если читатель не устал, мы с тобой двинемся дальше мимо цветущего болота уменьшительно-ласкательных суффиксов в направлении хребта правил написания двойных согласных". Подразумевается, что в этом месте читатель выныривает из означенного болота и, освеженный налипшей на него тиной, радостно переворачивает следующую страницу. Толстые журналы и серьезные монографии, по идее, идут по девятому дому, но тоже в зависимости от того, как их человек пишет или читает, вообще-то можно и по третьему, пятому и даже по седьмому, разорвав в заключение в клочки.

В жизни обучение связано с путешествиями и поездками; соответственно, короткие поездки идут под третьем домом, длинные путешествия (исключая дорогу) - под девятым. При этом фактически стоящий над человеком дом в значительной мере определяет его отношение к происходящему. Если вы едете в гости или, предположим, на дачу, и находитесь там как, соответственно, в гостях или на даче, у вас включен третий дом (возможно, и другие тоже). Но если вы проводите там день, два, три, неделю, и привыкаете к этому месту как к своему дому, то третий дом незаметно переходит в четвертый, что желательно понимать, поскольку включаются другие планеты и зодиакальные знаки, и вы это скоро почувствуете. А может быть и наоборот, когда приехав в другой город или даже другую страну, вы увидите все настолько похожее и знакомое, что у вас включится не девятый а третий дом, и вы подумаете: зачем было ехать так далеко, чтобы узнать так мало?

По третьему дому идут родные братья и сестры, а также всевозможные дальние родственники, при общении с которыми ощущается не степень, а лишь сам факт родства. "Бедные" и "богатые" родственники, при сильной акцентуации (для человека) их второго дома, идут у него по четвертому дому, как и приживалы. На первом уровне проработки третьего дома общая этика человеческих отношений идет под девизом "человек человеку враг". Основной принцип отношений это недоверие, которое до конца не преодолевается никогда, даже по отношению к ближайшим родственникам, с которыми человек живет десятилетиями и которые, собственно, идут у него не по третьему дому, но все равно, раз они люди, им доверять нельзя. Это недоверие основано на двух обстоятельствах. Во-первых, человек плохо чувствует других людей, их мотивы для него, в конечном счете, неизвестны, и он отождествляет их со своими собственными, так что ему есть чего опасаться.

Во-вторых, его мироощущение атомарно-бессвязно, то есть он воспринимает людей как набор никак и ничем не связанных друг с другом индивидуумов, каждый из которых преследует свои цели, часто противоречащие целям остальных. Соответственно, социальная этика воспринимается как набор ограничений, не позволяющих людям друг друга убивать, а коллективам обратиться в полный разбой и хаос. Человек не ощущает никаких внутренних социальных ограничений (это не значит, что в его подсознании их нет) и склонен преувеличивать роль законодательства в жизни общества. На этом уровне общая социальная этика жестко запрограммирована эгрегором соответствующего социального слоя, и человек не протянет другому руку помощи в непредусмотренной ему социумом ситуации, даже если его будет сильно мучить совесть.

На этом уровне проработки третьего дома отношение человека к обучению очень жесткое, и ведущая роль отводится зубрежке, будь то заучивание спряжений латинских глаголов или освоение фуэте. Учитель воспринимается как императивная фигура, задающая точно определенное задание и неуклонно требующая его неукоснительного и многократного исполнения, "чтоб от зубов отскакивало". Любое отклонение от этой нормы воспринимается как учительская слабость и неумение подчинить ученика процессу воспитания, который мыслится как работа асфальтоукладочной машины, превращающей аморфную кучу горячего рыхлого асфальта в аккуратную ленту ровного шоссе. Здесь идеал обучения - классная дрессировка, выработка устойчивых условных рефлексов, программ подсознания, неукоснительно работающих по заложенным алгоритмам в любых условиях.

На втором уровне проработки третьего дома отношение к людям делается более терпимым и доброжелательным; во всяком случае, человек не ждет от случайного знакомого прямой агрессии или корыстного обмана и начинает понимать, что его личные цели далеко не всегда противоречат целям окружающих, поскольку каждый ест свой кусок пирога, который, однако, выпекают сообща. Во всяком случае, необходимость сотрудничества, не регламентированного уголовным кодексом, уже ощущается, хотя его формы носят случайный характер, и дружбу человек считает скорее исключительным, чем нормальным типом отношений. Здесь общесоциальная этика идет под лозунгом "живи, но давай жить и другим", и человек старается не делать другим откровенного зла, хотя и не особенно вникает в их проблемы, считая это для себя неэтичным, вроде подглядывания в замочную скважину; его кредо: "сами разберутся".

Вместе с тем, в сознании человека имеется уже значительно больший, чем на первом уровне, набор клише или типов взаимоотношений с другими людьми, и его поведение более дифференцировано, например, с директором школы, где учится его сын, он будет разговаривать одним способом, с постовым милиционером - другим, а с премьер-министром - третьим. Все эти клише санкционированы общественным подсознанием, но человек уже может их применять по своему выбору, а кроме того, под сильным давлением внешних или внутренних обстоятельств иногда способен и нарушить, например, броситься в горящий дом и вынести оттуда ребенка (социальное клише предлагает дожидаться пожарных, ахая от ужаса и любуясь языками пламени).

В облике учителя этот человек ищет фигуру, обладающую соответствующими знаниями и умениями, и, по возможности, планом обучения, отсутствие которого человек ощущает как большой недостаток, поскольку учитель должен его дисциплинировать: не так, как в первом уровне проработки, палкой и окриком, но достаточно напряженными домашними заданиями и требовательностью на уроках, то есть при личном общении. На этом уровне в учителе мало ценятся индивидуальный подход и способность к контакту с учениками, гораздо большую роль играет квалификация и профессионализм, то есть уровень владения каналом. Точно так же смотрит на себя и учитель со вторым уровнем проработки третьего дома, ограничивая свои усилия сугубо профессиональной областью и отбирая учеников с соответствующими способностями и развивая именно их. Человек по-прежнему воспринимает обучение очень узко, как овладение знаниями, умениями и навыками, ориентированными на совершенно конкретные ситуации.

На третьем уровне проработки третьего дома человек старается ориентироваться на высшее начало в окружающих его людях, рассматривая зло как низшую и, главное, в каждом конкретном случае, временную ступень добра. Он видит, в какой степени окружающие программируются его отношением к ним: его агрессия и недоброжелательство вызывают похожие реакции, так же как смирение и общее доброжелательное отношение. Здесь происходит отрыв социальной этики человека от общепринятой в его слое, и он подвергается постоянным атакам, в частности, со стороны лучших друзей и доброжелателей: "Ну как же ты можешь давать ключи от своей квартиры совершенно незнакомым людям, когда у меня всего лишь два года тому назад на рынке украли бумажник с зарплатой!-" Отсюда делается вывод, что людям вообще доверять нельзя, в пользу чего свидетельствует, в частности, коварство, проявленное Гитлером в 1939 и 1941 годах по отношению к своим союзникам и нейтральным странам, против чего возражать трудно. На этом уровне вопрос "ради чего следует доверять людям?" не имеет еще для человека достаточно убедительного ответа, но практически он живет именно так и ошибается редко, а ошибившись, не особенно огорчается. Его любит подавляющее большинство его знакомых, а недоброжелателей у него значительно меньше, чем можно было бы ожидать, чему виной служит его общесоциальное бескорыстие, то есть он старается никогда не смотреть на других людей как на средство достижения своих целей.

При общении с учителем человек на этом уровне ждет, в первую очередь, личного контакта и неформального руководства, дающего возможность более глубокого и творческого проникновения в предмет обучения. Человека не устраивают знания "от сих и до сих", он хочет ориентироваться в общей картине; соответственно, навыки и программы подсознания он стремится вырабатывать гибкие, то есть выучиться так, чтобы обучение не завершалось концом занятий, а продолжалось и далее, адаптируясь к новым условиям. На этом уровне жесткость учителя рассматривается скорее как отрицательное качество, мешающее обучению; ученик часто стремится идентифицироваться с учителем, влюбляется в него или, по крайней мере, устанавливает неформальные личные отношения, что, вообще говоря, грозит переключением третьего дома, в результате чего обучение кончается.

В свою очередь, учитель на этом уровне стремится к индивидуальному подходу к своим ученикам; он учитывает и использует специфические черты их личности и характера, стремясь в первую очередь к тому, чтобы они любили свой предмет, а технику совершенствовали не в ущерб своему энтузиазму. На этом уровне преподавание уже совершенно творческий процесс, приносящий человеку большое удовлетворение.

На четвертом уровне проработки третьего дома человек относится к людям как к клеточкам единого организма, естественные отношения между которыми, при правильном понимании и развитии событий, это симбиоз. На этом уровне всякий контакт с другим воспринимается человеком как событие в духовной жизни - его и своей, и кроме того, как возможность развязать и несколько большой кармический узел, то есть касающийся и некоторых других людей и событий. Этот человек довольно хорошо видит карму и в большой мере заранее подготовлен к любой встрече и разговору, и порой производит впечатление ясновидящего (каковым, собственно, и является, причем в гораздо большей степени, чем думают окружающие).

На этом уровне человек обычно хорошо видит ауру и в большой мере душу человеческую, и незаметно обмануть его очень сложно, и кроме того, обычно очень не хочется; наоборот, в его присутствии люди испытывают сильное желание раскрыть свою душу и исповедаться в грехах своих. Его социальная этика сильно отличается от общепринятой, но это вовсе не очевидно окружающим; во всяком случае, она часто гораздо более детальна и конкретна, чем у среднего человека, и делает многие ситуации, нейтральные для последнего, этически напряженными для первого. Это не означает, впрочем, что человек на четвертом уровне проработки третьего дома больше делает, он скорее больше видит и более внимательно смотрит, а основную работу совершает ведущий его эгрегор.

На этом уровне человек учится все время, и практически все его контакты с людьми являются для него учебными; для них, впрочем, тоже, если они достаточно внимательны и склонны к обучению. Каждое дело или занятие, которому предается любой человек, может производиться рутинно, или со старанием, а может и со стремлением повысить свой уровень, и человек высокого духовного развития, как правило, выбирает третий вариант. У своих практических учителей он учится, воспринимая то наиболее существенное, что они транслируют, то есть характерные вибрации, стараясь их не профанировать, а наоборот, подниматься до них и даже еще выше, помогая подняться и учителю.

Внешне это может выглядеть довольно необычно: продвинутый ученик обращает внимание на те детали, которые упускают не только другие ученики, но и, возможно, сам мастер (например, жест, которым панированная рыба укладывается на сковородку), а потом оказывается, что именно они и являются наиболее важными. Но в любом случае на четвертом уровне проработки третьего дома человек учится, постоянно согласуя свои новые познания и умения со своей общей картиной мира и кармической программой, балансируя тем самым свои третий и девятый дома.

Ситуация третьего дома это любая ситуация неспецифического человеческого общения, в которой происходит обмен мнениями и информацией, и ощущается элемент социальности, но без отчетливого выделения одной из личностей в общении, что обычно включает первый или пятый дом. Для всех ситуаций ночных домов характерен акцент человека на себе, в противоположность внешнему миру и социуму, которые воспринимаются как фон. Сплетни, досужие разговоры, особенно по телефону, болтовня ни о чем, лишь бы совместно провести время - все это как правило, идет под третьим домом. Вообще, для того, чтобы лучше ориентироваться в астрологических домах, следует иметь в виду, что дом редко бывает активен один; как правило, фоном к нему обязательно возникает противоположный. Так, при активизации третьего дома, даже в низшей его октаве, скажем, в обсуждении легкомысленного поведения соседской Нинки, обязательно тенью девятого дома проскользнет обобщение "вся молодежь нынче никуда не годится" или пророчество "уж и не знаю, куда мы катимся..."

По третьему дому можно скандалить и конфликтовать, если человек видит в оппоненте не личность, а некоторый собирательный социальный образ: "Вот, явился не запылился, вечно пьяный, как и все твои дружки!" Аналогично, как правило, под третьим домом идут конфликты (и прочие социальные взаимодействия) на улице, в очередях и общественных собраниях.

К третьему дому относятся ситуации обучения (лекция, школьный урок, тренировка, репетиция) и ситуации социально окрашенного выбора, когда включается этика, регулирующая взаимодействие данного человека с людьми вообще. Когда можно говорить людям неправду и в какой мере это предосудительно? Что можно себе позволить в ущерб другим, и какую компенсацию им следует после этого предложить? Ситуации, в которых эти и другие проблемы приобретают конкретное воплощение, идут по третьему дому и актуализируют общесоциально-этические программы подсознания человека, также идущие по третьему дому.

Третий дом стоит над большим семейным сборищем, куда гости приглашаются по принципу родства, и торжествует эгрегор большой семьи; особенно эффектно это выглядит, когда предметом обсуждения является необходимость вернуть на путь истинный "паршивую овцу", семейного урода, норовящего ускользнуть из семейного лона в очередную бездну падения. Ну и конечно, если к вам приходит брат и начинает говорить о себе (или о вас), то фоном обязательно включится третий дом.

Сильный третий дом дает человека с большим кругом общения или, во всяком случае, со склонностью к интенсивному общению с людьми; если этого общения недостаточно, он сильно страдает. Третий дом подразумевает поверхностные социальные медитации, поэтому у этого человека могут быть сложности с единомышленниками (одиннадцатый дом) и интимными друзьями (восьмой дом), зато весь мир будет у него в приятелях, если только нет сильного поражения третьего дома. Этому человеку придется столкнуться с необходимостью решения самых разнообразных вопросов этики поведения в человеческой среде, и ему необходимо выработать свои этические принципы, поскольку общепринятых ему будет не хватать, слишком велик диапазон типов его взаимоотношений и социальных ситуаций, в которые он попадает.

При слабом девятом доме ему будет трудно это сделать, поскольку для выработки правильной социальной этики ему необходимо найти некоторые идеалы и общие принципы, управляемые девятым домом, а постоянным искушением будет мысль "А, как-нибудь обойдется, неужели моего жизненного опыта не хватит, чтобы решить это затруднение-" Не хватит, по крайней мере, будет момент, когда точно не хватит, и придется в принудительном порядке балансировать третий дом девятым, согласуя свою и групповую социальные этики.

Человек с сильным третьим домом будет много учиться, что не обязательно означает, что он многому выучится. Возможно, у него будет изобилие практических учителей, хотя может случиться, что их окажется немного, но контакты с ними будут продолжительными и разносторонними. Если девятый дом слабый, человек будет отдавать предпочтение практическому обучению перед духовным, и в течение жизни ему придется об этом пожалеть, поскольку, скоре всего, у него будут трудности с общим вдохновением, даже при наличии многих частных. На низком уровне это может дать нахватанность (знаниями и навыками) и при этом все же отсутствие самореализации. Вообще третий дом довольно тяжелый сам по себе, поскольку учиться труднее, чем работать, и если он не совсем гармоничен, то сильный третий дом означает трудную жизнь, особенно в школьные годы и в юности, когда он обязательно активен. При проработке большие способности к учительству в областях, которые покажут аспекты третьего дома.

Слабый третий дом означает, что человеку малоинтересны общесоциальные контакты, и он, скорее всего, устает от изобилия телефонных разговоров. На низком уровне он, конечно, будет сплетничать, попусту болтать, читать газеты и смотреть новости по телевизору, но как-то скучно, без души и истинного оживления. Поверхностных знакомых у него будет мало, он предпочтет иные виды общения (какие именно, покажет гороскоп в целом); ему, возможно, будет трудно спрашивать в незнакомой местности дорогу, знакомиться в общественных местах, поддерживать разговоры ни о чем, с целью приятно провести время. Третий дом очень актуален в современном обществе, и человек пытается заменить его каким-нибудь иным (обычно тем, который в карте стоит более сильно и гармонично), что ведет к значительным искажениям в восприятии и поведении: если третий дом замещается, например, одиннадцатым, то случайные знакомые воспринимаются как плохие друзья, а если седьмым, то как оппоненты или враги, а если десятым, то как начальники (жизненная позиция нищего).

Слабый третий дом дает мало ситуаций, вынуждающих человека учиться, но, с другой стороны, и нет особых препятствий к обучению (исключая то обстоятельство, что это вообще трудно). Это положение вольноопределяющегося по обучению, но проработка здесь необходима, поскольку обучение есть существеннейшая часть любой кармической программы; в любом случае символический (Меркурий) и фактический управители третьего дома стоят в определенных домах, которые покажут необходимые и возможные направления практического обучения. Игнорирование необходимости практического обучения ведет к тяжелым кармическим последствиям, но предупреждающие знаки отставания в проработке третьего дома могут относиться к иным его проявлениям: например, резко ухудшается общий фон социального общения и портятся отношения с сестрой.

Гармоничный третий дом дает человека, который в социальной среде чувствует себя как рыба в воде. Ему не составит труда очаровать случайного знакомого и в течение пять минут войти к нему в полное доверие. Его любят все его знакомые, с которыми он не находится в более тесных отношениях, и скорее всего, он не затрудняется поиском хорошего парикмахера или зубного врача: они и так давно его ожидают. Это человек, чей баланс в социальных отношениях положителен, то есть люди от общения с ним получают, как правило, больше пользы и удовольствия, чем он от них; по крайней мере, так должно быть. Однако человеческий эгоизм всегда старается перетянуть одеяло на себя, поэтому без проработки гармоничный третий дом со временем становится социальным вампиром, то есть человек начинает на все социальные контакты смотреть корыстными глазами (вид корысти укажет знак на вершине третьего дома: земной - материальная, водный - эмоциональная, и т.д. ), вследствие чего его общее везение на хороших и интересных людей со временем истощается.

Гармоничный третий дом дает большие способности к обучению, но все же не в любом стиле, а в том, который определяется знаком на куспиде третьего дома: если это Дева, то объяснять надо все до тонкостей сразу, если Стрелец, то, наоборот, упирать в первую очередь на общую идею, если Рыбы - использовать метод погружения и т.д. Вместе с тем, легкость обучения (и счастье с учителями) создают человеку определенную избалованность: учиться долго и тяжело ему очень трудно и обычно по судьбе (вроде бы) не требуется. Это, конечно, не совсем так: просто в современном обществе нет идеи проработки гармоничных аспектов, и человеку для этой цели нужно каждый раз преодолевать общественное мнение и трудности, которые он (кажется окружающим) сам себе создает. Но на любом уровне проработки третьего дома этот человек быстро и понятно объяснит, как пройти к ближайшему почтамту.

Пораженный третий дом дает человека, у которого по отношению к идее социальных контактов будет двойственное отношение (при сильном поражении его положительная часть может оказаться полностью вытесненной). С одной стороны, его будет тянуть к людям, и первое знакомство, особенно если нет Сатурна аспектом к третьему дому или в нем самом, часто бывает приятным и многообещающим. Однако далее возникают неприятности или препятствия различного рода, в зависимости от положения дома в карте и типа поражения. (Например, Нептун в третьем доме - ложные социальные ситуации, плохое взаимопонимание, оппозиция к девятому дому - ложное духовное учительство, Рыбы на вершине третьего дома - проблемы неправильных эмоциональных отношений, ложной жалости, энергетический вампиризм).

Иногда человек резко ограничивает круг общения, стремясь иметь дело лишь с людьми, идущими по другим домам, то есть быстро переводя знакомых в друзей (одиннадцатый дом), любовников (пятый дом), врагов явных (седьмой дом) и скрытых (двенадцатый дом) и т.д. и расставаясь с теми, с кем это не удается; иногда он формирует общую агрессивно-нигилистическую позицию по отношению к людям вообще ("все гады и сволочи"), но ни тот, ни другой путь неконструктивны.

Проработка идет по пути понимания других людей и познания знаков социума, которые так ярко отпечатываются на шкуре человека, что грех не научиться их читать. Этику человеческих отношений нужно вырабатывать очень тщательно, и для себя не такую, как для остальных.

Пораженный третий дом дает, как правило, тяжелые отрочество и юность, большой интерес и трудности в обучении. Человеку нужно (и очень трудно) научиться учиться, на что уходят годы бесплодных попыток и моря пота и слез, и здесь помощь астролога может оказаться неоценимой. Человеку не везет с практическими учителями; их может быть много, и вначале все может идти хорошо, но потом (по разным причинам) вдруг ломается; а может быть, просто все время попадаются исключительно бездарные экземпляры, которых самому очень хочется поучить их ремеслу, что порой дает новый импульс к учению. Это тяжелый вариант судьбы, и нужно привыкать не роптать и учиться в невыносимых условиях, чтобы потом стать мастером самому и учить самых трудных и безнадежных.


6521243996571629.html
6521278804136491.html
    PR.RU™